Жестокие пытки, которым подверглась практикующая Фалуньгун г-жа Чжан Цзиньбо из города Янцзи (фотографии)

На представленных фотографиях отчётливо видны следы избиений на теле практикующей Фалуньгун г-жи Чжан Цзиньбо спустя 10 дней после того, как она 14 апреля  2008 г. подверглась пыткам. 

За девять лет преследования Фалуньгун в Китае Чжан Цзиньбо неоднократно испытала на себе жестокие пытки, она не смогла выйти замуж и жить нормальной жизнью. Из-за длительных сроков заключения в лагерях её психическое и физическое состояние здоровья резко ухудшились. Искалеченный пытками организм отозвался многочисленными болезнями. Ей отказали в прописке по месту жительства. Прописку можно было восстановить только при условии, что она оставит практику Фалуньгун. Ей было запрещено выезжать на работу за границу. В изгнании она вела нищенское существование. Ниже приводится описание фактов преследования, выпавших на долю Чжан Цзиньбо.

Меня зовут Чжан Цзиньбо, мне 39 лет, я не замужем. Родом я из г. Янцзи провинции Цзилинь. Начала практиковать Фалуньгун в августе 1996 г., а в 1997 г. поехала на заработки в Сингапур. 20 июля 1999 г. злая компартия начала преследование Фалуньгун. Чтобы разъяснить правду правительству, я вернулась на родину. К моему удивлению меня приговорили к трём годам принудительного труда по сфабрикованным обвинениям.

В ходе длительного преследования, которое последовало вслед за этим, мне были нанесены психические и физические травмы. В результате у меня развилась гипертония. В конце концов, охранники трудового лагеря, опасаясь, что я могу умереть, отпустили меня на лечение. Я вернулась домой, но преследование не прекратилось. Меня постоянно преследовали, не давая никакой возможности восстановить свое здоровье. Мне пришлось жить в изгнании. Возобновив практику по Фалуньгун, я постепенно поправилась.

Около 8:00 часов утра 14 апреля 2008 г. я возвращалась домой на велосипеде. Когда я вошла в свое здание, несколько мужчин-полицейских в штатском набросились на меня и схватили. Меня доставили в отдел внутренней безопасности. Из тех сведений, что я собрала, я знаю только то, что один из них был начальником отдела внутренней безопасности – Сун Лихай, остальные все были корейской национальности. Единственное, что я еще знаю, – у одного из них была фамилия У. В отделе внутренней безопасности с помощью отвратительных форм пыток они выпытывали у меня признание.

Меня отвели в отдельную комнату, и один из полицейских начал допрос. Это был мужчина лет 40-ка, ростом, примерно 1м. 70 см., очень худой с маленькими глазками. Он стал кричать на меня: "Тебе известно, где ты находишься? Мы – инструменты диктатуры и служим своей стране..." Я слушала его, и поняла, что у меня нет надежды на человеческое и справедливое отношение. Да они и не желали слушать меня. Трое офицеров по очереди вели допрос, а я молчала.

Примерно через час они поняли, что разговаривать со мной бесполезно и приступили к постыдным пыткам. Сначала они связали мне ноги и посадили на железный стул с высокой спинкой, затем завели мои руки за спинку стула и надели наручники (рис.1).

Рис.1. Мои руки были заведены через голову назад – за высокую спинку и сцеплены наручниками на запястьях

Затем они туго обмотали предплечья верёвками. Я сразу почувствовала мучительную боль в руках, на лице выступил пот. Они принесли ещё один стул с высокой спинкой и закинули на неё мои закованные ноги. Тело находилось в V- образном положении (рис. 2).

Рис.2. Мое тело находилось в V-образном положении

Полицейский по имени У стал позади меня и с силой тянул связанные руки вверх. Одновременно полицейский спереди тянул мои ноги вверх. Боль от этой пытки была ужасной. Я почти теряла сознание. Казалось, что мои ноги и руки вот-вот разорвутся (рис.3).

Рис.3. Мучительная боль от этой пытки пронзила меня так, что я чуть не потеряла сознание, и с трудом удерживала его

Эту пытку они повторяли вновь и вновь. Увидев, что я теряю сознание, они останавливались на некоторое время, затем продолжали. Когда стало невыносимо больно ногам, они немного ослабили давление. Подошёл Сун Лихай и предложил им свою помощь. Эту пытку опять стали повторять много раз. Я то теряла сознание, то приходила в себя. Когда я приходила в себя, то чувствовала настолько сильную боль, что казалось, умру. Мне было трудно дышать, и я опять теряла сознание. Наконец, полицейские, увидев, что я опять потеряла сознание, испугались, что замучают меня до смерти. Они прекратили пытку и опустили мои ноги, а руки оставили все еще связанными за спинкой стула. В тот момент я услышала, как кто-то спросил: «Который час?» Другой ответил, что было три часа. То есть, они мучили меня почти 6 или 7 часов.

15 апреля, около 10 часов утра, меня отправили в центр заключения Яньцзи. Когда они отвязали меня от стула, я упала и не могла подняться и идти. Полицейский стал кричать, что я притворяюсь. В центре заключения полиция поинтересовалась, что произошло, и я рассказала им все. Когда меня осмотрел врач, оказалось, что в результате пыток у меня резко подскочило артериальное давление. На следующий день в центр заключения прибыли двое из «Офиса 610», чтобы допросить меня. Они сказали, что слышали о том, как меня подвергали пыткам, и что хотят провести расследование. Я рассказала о том, каким пыткам меня подвергали и показала свои раны и кровоподтёки. Но позже они заявили мне, что начальник отдела внутренней безопасности утверждал, что мои синяки были обусловлены моим сопротивлением при аресте, и никто меня не пытал. Услышав эту наглую ложь, я сказала: "Можете пригласить врача, и если у него есть хоть капля совести и человечности, он объяснит вам разницу между следами от сопротивления и синяками от пыток". (После этой пытки я вообще не могла поднять рук). Чиновники из «Офиса 610» спросили меня тогда: «Вы понимаете, что будете нести ответственность перед законом за свои показания?» Я посмотрела на них и улыбнувшись сказала: "А разве все, что вы со мной делали в соответствии с законом?" В глубине своего сердца я понимала, что было не возможно ожидать от них правосудия.

В знак протеста против преследования я начала голодовку. На третий день они хотели применить ко мне насильственное кормление. Но из-за того, что у меня было высокое кровяное давление, они сделали мне переливание. Я не знаю, что они ввели мне в вену, но мое сердце учащенно забилось, и я почувствовала онемение. В результате меня отправили в реанимационное отделение больницы г. Янцзы. Мое кровяное давление было 200 на 130. Мне угрожала опасность.

С тех пор, как меня арестовали, а именно: с 14 по 21 апреля мне не давали пищи и воды. Я была на грани смерти. Однако сотрудников отделения внутренней безопасности это не волновало. Они приговорили меня к принудительному труду и направили в женский трудовой лагерь Хэйцзыцзуй г. Чаньчуня. Врач трудового лагеря отказался принять меня, и они вынуждены были освободить меня.

Это реальность, которую прошли многие практикующие. Только потому, что я отказалась оставить свою веру в "Истину, Доброту и Терпение'', меня жестоко пытали. Но то, что я лично пережила – это лишь вершина айсберга. Есть много случаев преследования, даже еще более жестоких, но они не были раскрыты по различным причинам. Поэтому я разоблачаю эти злодеяния и обращаюсь ко всем добросердечным и справедливым людям как можно скорее помочь остановить преследование практикующих Фалуньгун.

Версия на китайском находится на: http://minghui.ca/mh/articles/2008/5/18/178709.html