Рассказ учительницы о физических и психологических пытках, которым она подверглась в женском исправительно-трудовом лагере Баймалун г. Чжучжоу провинции Хунань

В декабре 2005 года, около 22:00, офицеры национальной безопасности неожиданно окружили мой дом. Они дежурили возле него до 14:00 следующего дня, после чего ворвались в мой дом, незаконно арестовали меня и доставили в отделении полиции западного района. Там меня допрашивали несколько часов. Ничего не добившись, они отправили меня в городскую тюрьму. В тюрьме меня продержали месяц и перевели в женский исправительно-трудовой лагерь Баймалун (Baimalong) – печально известный лагерь своей жестокостью. Меня приговорили к одному году принудительных работ. За этот год заключения я, столкнувшись с ужасным преследованием в женском исправительно-трудовом лагере Баймалун, увидела настоящее лживое и злое лицо коммунистической партии Китая (КПК).

Сначала меня удерживали на втором этаже, во второй группе подразделения № 7. Здесь почти всех недавно задержанных практикующих подвергали «промыванию мозгов». На первом этаже находится первая группа ─ "группа строгого контроля". А третья группа – это "ударная группа".

В атмосфере "усиленного контроля" двое коллаборационистов "наставляли" меня, постоянно проводя со мной беседы, убеждали бросить свою веру. Они доносили на меня начальству и оскорбляли, но им так и не удалось сломить мою волю. Я была непоколебимой, постоянно цитировала новые каноны Учителя и относилась к любым угрозам с праведными мыслями. Позже начальница группы Лун Лиюнь (Long Liyun) вызвала меня к себе в кабинет и стала читать мне лекцию, другие тюремные охранники, по очереди, также пытались убедить меня отказаться от практики Фалунь Дафа, но моя воля была непоколебима. Поэтому меня перевели в третью "ударную группу".

Начальница третьей группы Ши Юнцин (Shi Yongqing) не захотела слушать правду  о Фалунь Дафа. Она сразу отправила меня в место, где происходят самые жестокие  издевательства: в тюремную камеру  №1. Здесь меня заставили стоять на маленькой керамической плитке, размером моей стопы. Как только мои ноги съезжали с плитки, то меня сразу били.

Заключённые уголовники, набрав полный рот воды, или даже целый стакан, обрызгивали меня. Надо мной издевались безостановочно ─ по 24 часа в сутки. Но я все равно относилась к своим мучителям с добротой и милосердием. Например, когда меня заставили стоять целый день на керамической плитке, за мной наблюдала одна заключенная уголовница. Когда я обессилела, и мои ноги соскользнули с плитки, заключенная хотела яростно ударить меня ногой в живот. В этот момент я услышала как она, вскрикнув, упала на пол. Я поняла, что это меня защитил Учитель, находившийся рядом со мной, иначе, я бы умерла бы от такого удара. Я подошла, помогла ей встать и поправила ей одежду. Она была потрясена и удивлённо смотрела на меня. Больше я никогда её не видела.

Независимо от того, насколько сильно меня оскорбляли заключенные,  я всегда им улыбалась. Из-за того, что я была тверда в своей вере и не сотрудничала с планами преследователей, заключенные устраивали для меня различные трудности. Меня били даже если я просто роняла чашку, моя посуду, или шла немного медленней. Как-то они мучили меня, заставляя сидеть на корточках в неудобной позе. Я не смогла удерживать такое положение и упала. Тогда они стали избивать меня ногами по голове, груди и спине, отчего у меня появились ушибы и раны по всему телу. Меня пытали настолько жестоко, что я была еле жива.

Однажды начальники тестировали нас. Несколько вопросов были с клеветой на Фалуньгун, поэтому мы, практикующие, отказались отвечать на них. За это нас наказали, не позволяя целый день ходить в туалет. Меня направили в группу строгого  контроля, чтобы "трансформировать". Для этого охранники подвергали меня различным методам пыток: меня лишали сна, запрещали принимать душ, чистить зубы и умываться, запрещали ходить в туалет, заставляли стоять в углу на коленях, спиной к стене, вытянув руки вперед параллельно полу. Трое охранников и заключенных сменяли друг друга, чтобы беспрерывно мучить меня. Они сравнивали между собой, чьи методы пыток жестче, и повторяли самые жестокие.

Однажды одна заключенная сняла с меня всю одежду и дотронулась до интимных частей тела. Я очень рассердилась и резко высказала ей. На что она ответила: "Я – гангстер и лесбиянка". Затем, она написала на моем теле несколько слов, ругающих Дафа и Учителя. Я была глубоко оскорблена и громко закричала. Я бы умерла тогда, если бы Учитель не был рядом со мной и не защищал меня.

Ежедневно заключенные не только днем мучили меня, но даже ночью, особенно свирепствовали наркоманы. Одна заключенная била меня, чтобы уменьшить свой срок заключения. Избивая меня, она спрашивала: "Фалунь Дафа хороший?" Я отвечала: "Фалунь Дафа несет добро, Фалунь Дафа – Закон Вселенной". Она кулаками злобно избивала меня до тех пор, пока не выбилась из сил. В результате мои зубы стали шататься, был сломан один зуб, во рту было много крови. Мое лицо распухло, а в ногах была жуткая боль из-за того, что уголовники с силой топтались по ним и разодрали кожу так, что были видны мышцы и кости.

Затем пытки стали еще безжалостнее и ожесточеннее. Несколько заключенных затолкали меня в камеру, позже названную "камерой пыток". Кроме охранника Тан Гэли (Tang Geli) в камере находилось пятеро заключенных преступников. Они заставляли меня подписать "гарантийное заявление" отказа от Фалуньгун. Я отправила праведные мысли и попросила Учителя: "Дорогой Учитель, Ваша ученица с нетерпением ждет того дня, когда Фа исправит всё, чтобы вместе с Учителем вернуться домой. Зло воспользовалось моими упущениями. Ко мне ужасно относятся и постоянно пытают. Я могу от этого умереть; эти пытки против моего желания". Как только я подумала об этом, я упала на пол. Я сказала охране и преступникам, что не буду с ними сотрудничать, даже если придется умереть. Пятеро заключенных столпились вокруг меня. Одни вставляли мне стальные иглы в ступни ног; другие выкручивали руки за спиной, а третьи ─ прижимали меня своими коленями и жестоко били. В этот момент кто-то сказал: "Умереть ─ это будет для тебя слишком легко. Мы будем тебя мучить так, чтобы ты была ни живой, ни мертвой". Я сказала: "Пока я буду дышать, я буду рассказывать об этом жестоком преступлении". Охранник Тан Гэли ответил: "А кто бьет тебя? Почему я не вижу его?" А другой повторял: "Избивать до смерти практикующих Фалуньгун ─ не считается преступлением".

Они налили в мою бутылку из-под воды какое-то вещество и заставили меня пить. Поскольку мне длительное время не разрешали умываться и чистить зубы, я вынуждена была пользоваться водой из бутылки, чтобы мыть лицо и руки. Мои раны, вызванные в результате избиений, заживали, но зрение ухудшалось. У меня также появилась в стуле кровь, и я была истощена. Но благодаря защите Учителя, я справилась с трудностями.

Мои действия тщательно контролировались, поэтому за время своего заключения я ни с кем не могла войти в контакт. Поэтому я написала заявление начальнику подразделения № 7, изложив в нем, каким пыткам я подвергалась в женском исправительно-трудовом лагере Баймалун. Злоумышленники были напуганы и пытались скрыть действительное положение дел. Хотя охранники убрали двоих заключённых, подвергавших меня пыткам и жестокому обращению, но я стала переносить еще более серьезные пытки от двух других. Они шантажировали меня, заставляя отречься от своего письма; говорили, что в противном случае меня направят в группу строгого контроля и подвергнут еще более тяжким пыткам. Я игнорировала их и решительно отказалась от их требований. В результате, благодаря защите Учителя, я возвратилась домой.

Версия на китайском  находится на:  http://minghui.ca/mh/articles/2008/4/18/176729.html