Не подходящее время для протеста или не подходящее время для проведения Олимпийских игр в Китае?

В статье Olympic Games? Or CCP up to its Same Old Games? (Олимпийские игры? или КПК играет в те же старые игры?), опубликованной на сайте Минхуэй, говорится, что основная причина того, почему Олимпийские игры в Пекине вызвали международный конфликт, состоит в том, что люди хотят, чтобы Олимпийские игры были проведены, а у КПК имеются многочисленные скрытые интересы, она желает использовать Олимпийские игры для того, чтобы укрепить свою ударную силу и контроль, при этом она уничтожает диссидентские группы, такие как Фалуньгун.

КПК надеется, что по всему миру распространится весть об успешном проведении Олимпийских игр, что каким-то образом оправдает и таким образом укрепит ее тоталитарное правление.

КПК не осуществила никаких улучшений в сфере соблюдения прав человека, хотя 7 лет назад при получении разрешения на проведение Олимпийских игр она обещала, что улучшит. Хотя она обещала освободить узников совести, в тюремном заключении их находится еще больше, а недавно была осуществлена крупная кампания: устроены облавы на всех, кто может осмелиться разоблачить ее злонамеренные действия гостям Олимпиады.

Ничего удивительно, что в некоторых кругах компартию обвиняют в том, что она проводит у себя в стране "кровавую Олимпиаду".

Некоторые люди в Китае считают, что КПК не хотела доводить дело до такого состояния. Они полагают, что если бы все молчали о том, что происходит, что если бы никто не осмелился говорить о нарушениях прав человека, и если бы практикующие молчали о том, каким злобным преследованиям они подвергаются, тогда "кровавая Олимпиада" была бы чистой и непорочной, и не было бы нужды в массовых убийствах. Они могут подумать: "Зачем протестовать и создавать Китаю плохую репутацию? Зачем выступать против Олимпиады и Китая в то время, когда он, такой блистательный, находится в центре вниманию международной общественности? Разве сейчас время для протеста? Разве не являются более важным проявление лояльности по отношению к родине и спасение репутации Китая?"

Многие так думают. Конечно, их трудно обвинять, поскольку культура КПК научила их думать таким образом. Таким искривленным мышлением проникнута вся информация, помещаемая в газеты и транслируемая по радио и телевидению в государственных СМИ Китая, находящихся под жестким контролем. Прославление партии отождествляется с прославлением Китая. Спасение репутации партии отождествляется со спасением репутации Китая.

Однажды китайский чиновник во время своего визита в США увидел, как проводится акция протеста перед Белым Домом. Китайское консульство оплатило работу "группы приветствия" в попытке отвлечь внимание от протестующих. "Группа приветствия" состояла из нескольких сотен молодых китайцев, в основном студентов, приехавших учиться в США из материкового Китая. Западный журналист взял интервью у руководителя "группы приветствия". Журналист задал вопрос: "За вами стоят более чем двести протестующих. Что вы об этом думаете?" Руководитель "группы приветствия" ответил: "Когда приезжает с визитом китайский чиновник, это радостное событие. Это не подходящее время для протеста".

В Западном мире, независимо от того, какое событие имеет место, ничего необычного нет в том, что там же находятся люди, выражающие другую точку зрения. Чиновники в Западных странах не боятся протестующих, в то время как в Китае компартия наклеивает на них ярлык "гнилые и испорченные". КПК заявляет, что "представляет самые передовые производительные силы и представляет интересы народа", однако ее пугает даже малейший протест.

За тем страхом, который в КПК вызывает народ, стоят сложные причины, однако, возможно, наиболее очевидно то, что компартия боится последствий за преступления, совершенные против своего собственного народа.

Если бы даже люди не протестовали в моменты триумфа КПК, разве это не означает, что люди могут выступить с протестом в другое время? Конечно, нет. Прежде всего, люди никогда не видят чиновников открыто, кроме как во время триумфа, во-вторых, в другое время еще опаснее протестовать, потому что никто не увидит протестующих, и КПК может применить к ним какие угодно пытки.

Давайте вернемся к Олимпийским играм. Тем, кто считает, что боль, испытываемая репрессируемыми, не является важной, кто чувствует себя неуютно, когда раздаются голоса протеста, кто считает, что национальная гордость имеет более важное значение, можно задать фундаментальный вопрос: "Чем же они так гордятся?"

Они гордятся тем, что мечта их сильной страны сбывается? Тогда, верно ли то, что сильная страна не может бояться протеста со стороны своего народа?

Может они гордятся тем, что настал период мирного правления? Тогда, почему в Китае так много людей подвергается преследованиям?

Может они гордятся тем, что повышается статус Китая на мировой арене? Как другие могут искренне уважать правительство, которое так жестоко относится к своему собственному народу?

Коммунистическая система рушится повсеместно, у КПК уже ум за разум зашел, и всё больше и больше китайцев смело выступают на борьбу с тиранией. Это такая удача для Китая! Настало время для протеста, но для Китая не настало время для проведения Олимпиады.

Если бы не было КПК, Олимпийские игры можно было бы провести в по-настоящему свободном и мирном Китае. Это бы открыло великую новую главу в человеческой истории, которая бы по-настоящему выразила дух Олимпийских игр: дружбу, солидарность и честную игру. Только тогда у китайцев будет то, чем, действительно, можно гордиться.

Хэ Юаньцунь

Версия на китайском находится на: http://www.minghui.org/mh/articles/2008/3/15/174359.html