Как я подвергалась преследованиям в центре реабилитации и в принудительном трудовом лагере в провинции Хэйлунцзян

Из-за моего упорства в практике Фалунь Дафа я была незаконно отправлена в центр реабилитации и в принудительный трудовой лагерь города Харбин провинции Хэйлунцзян. Во время задержания я отказалась подписать три заявления, предназначенные для того, чтобы "клеветать на Фалуньгун". Из-за моего сильного сопротивления злу и отказа "перевоспитываться" я подверглась жестоким физическим и психологическим пыткам.

По распоряжениям руководителей Чэнь Гуйцина и Чжан Пина в центре реабилитации Хэйлунцзяна и в принудительном трудовом лагере бессовестно совершаются чудовищные преступления. Политический руководитель Ню Сяоюнь, руководители отделений Чжао Вэй и Ли Цюаньмин и руководители групп, включая Сунь Баолянь, Лю Вэй, Ван Дань, Ван Хайин, Вэй Цян и других, непосредственно принимают участие в преследовании практикующих Фалуньгун. Как только практикующих доставляют в принудительный трудовой лагерь, за их движениями строго следят женщины-охранники и некоторые заключённые, называющиеся "помощниками", которые сотрудничают с женщинами-охранниками. Женщины охранники  стремятся контролировать каждую мысль и мнение заключённых практикующих.

В начале моего заключения в центре реабилитации женщины-охранники назначили коллаборационистов, прошедших “промывание мозгов”, чтобы попытаться "преобразовать" меня. Меня заставляли вставать в 4-5 часов утра. Коллаборационисты окружали меня и навязывали свои злые концепции и пытались заставить меня принять их извращённую логику. Это принудительное “промывание мозгов” и психологическое преследование продолжалось каждый день до полуночи. В каждой камере, где содержались практикующие, было установлено оборудование для наблюдения. На каждую практикующую, отказавшуюся быть "перевоспитанной", была назначена, по меньшей мере, одна заключённая – так называемая "помощница". Задача помощницы состояла в том, чтобы контролировать каждое слово и движение практикующей 24 часа в день. Они кричали и проклинали нас, если мы, практикующие, говорили друг с другом. В каждой камере содержались восемь-девять практикующих. Однако нам запрещали сказать друг другу даже одно слово. Мы были лишены свободы слова и личной свободы.

За дверью камеры стояло пластмассовое ведро. Все заключённые одной камеры должны были использовать это ведро как туалет. В некоторых камерах находилось по двенадцать заключённых, так что от ведра шёл плохой запах, потому что их не очищали регулярно в жаркие летние дни. Зловоние, заполнявшее всю камеру и коридор, было настолько отталкивающим, что даже женщины-охранники, патрулировавшие коридор, задерживали дыхание. Часто случалось, что пока кто-то пользовался ведром, сокамерница ела пищу всего в нескольких метрах от неё. Когда старшие охранники приходили для осмотров, эти грязные вёдра скрывали под кроватью или в туалете. Наша обычная еда состояла лишь из супа, сваренного из гнилых овощей. Заключённая однажды сказала: "Даже корм домашнего скота лучше, чем наша еда".

Для того чтобы "перевоспитать" практикующих, в центре реабилитации использовались разного рода жестокие пытки. В конце ноября 2002 г., согласно распоряжениям Чэнь Гуйцина и Чжан Пина, директора реабилитационного центра, власти выполнили так называемую "войну против тех, кто упорно продолжает заниматься", возобновив попытки "преобразовать" практикующих. Руководители отделений Чжао Вэй и Ли Цюаньмин приказали женщинам-охранникам  перевести более 80-ти практикующих в тёмный, сырой и холодный подвал. Зимой на Северо-востоке Китая там было чрезвычайно холодно. Как только мы вошли в подвал, женщины-охранники приказали нам раздеться до нижнего белья. Все окна были открыты, и внезапно подул пронизывающий ветер. Женщины- охранники в своих подбитых ватой пальто не могли сдержать дрожь. Затем нас заставили сидеть на корточках босиком в страшном холоде, мы дрожали всем телом. Некоторых из нас приковали к полу во вмурованные в него кандалы. Женщины-охранники поставили тазы с холодной водой под наши ягодицы. Тем, кто слишком уставали сидеть на корточках, приходилось сидеть в холодной воде. Все женщины охранники также принесли электрические дубинки и непрерывно избивали практикующих. Потрескивающие удары электрических дубинок не прекращались, и в воздухе стоял сильный запах палёной кожи. Некоторые женщины-охранники дико, зло хохотали, без остановки ругая Учителя.

В течение того периода меня приковали наручниками к полу. Тюремные женщины-охранники Ван Дань, Лю Вэй и Сунь Баолянь били меня электрическими дубинками по шее, спине и по голове. Единственной моей мыслью в тот момент было: я ни за что не уступлю им и не напишу "три заявления", даже если мне придётся умереть. Женщины-охранники были осторожны, чтобы не позволить находящимся снаружи услышать наши крики и стоны, когда нас пытали. Они приказали, чтобы заключённые крепко завязали нам рот двумя полосами ткани с кляпом посередине, а затем несколько раз обернули нам ткань вокруг головы. Поскольку я была крепко привязана в течение долгого времени, я изо всех сил пыталась дышать, и углы моего рта кровоточили. Кляп убирали только на время еды. В это время кляпы, пропитавшиеся слюной, падали на землю и набирались пыли и грязи, прежде чем их снова вставляли нам в рот после того, как нас грубо кормили заключённые.

Охранники приказывали заключённым уголовницам пробовать различные пытки, чтобы оскорблять нас. Например, однажды охранники приказали, чтобы заключённые остригли нам волосы в "стиле привидений". (Они стригли нас по-всякому, стараясь, чтобы это выглядело диким и неопрятным.) Они также прокалывали нервы на моей спине концом гвоздя и использовали некоторые другие жестокие способы. Нас заставляли сидеть на корточках по 24 часа в день, лишали сна и не разрешали пользоваться туалетом. Каждое мгновение дня мы испытывали мучительную боль. После нескольких дней такого преследования я уже не могла отличить день от ночи. Я продолжала рассказывать стихотворение Учителя "Праведные мысли и праведные поступки" из Хун Инь-2:

"Великий Просветлённый не боится лишений

Его воля вылита из алмаза

Без пристрастия к жизни и смерти

Он благородно открывает прямую дорогу Исправления Законом"

Однажды женщина-охранник Ню Сяоюнь приказала мне написать три заявления. Я сказала, что не стану, даже если мне придётся умереть. Тогда она ушла и возвратилась с несколькими заключёнными, которые привели меня в тёмную комнату в подвале. Пять-шесть женщин охранников окружили меня и силой стали водить мою руку, заставляя меня писать заявления с готовой ручкой и бумагой передо мной. Я решительно сопротивлялась. Женщины охранники рассердились и приказали, чтобы две заключённых по очереди причиняли мне страдания. Я была в синяках с головы до ног. Видя, что я не сдаюсь, женщина-охранник Вэй Цян била мена по лицу больше 20-ти раз так, что половина моих зубов была выбита, а из угла моего рта потекла кровь. Тогда они снова спросили меня, напишу ли я три заявления. Я сказала: "Нет!" Услышав это, Вэй Цян подошла ко мне с электрической дубинкой, в то время как другая женщина-охранник сказала: "Бей по задней части шеи. Там больше нервов". Вэй Цян начала избивать меня. Через некоторое время она остановилась, чтобы посмотреть, не откажусь ли я, но я дала ей тот же ответ. Они били кулаками и с силой пинали меня. Я только закрыла глаза и продолжала рассказывать стихотворение Учителя "Праведные мысли и праведные поступки". Наконец, я потеряла сознание и была унесена из подвала.

Позже меня отвели в коридор в подвале, где держали много не отступившихся практикующих, заставляя их сидеть на корточках. Практикующая позади меня отказалась сидеть на корточках, а упорно садилась на пол, как бы жестоко женщины-охранники ни издевались над ней. Они обливали ее холодной водой и избивали более сильными электрическими разрядами. Эти женщины-охранники оскорбляли её, избивая током, и, наконец, практикующая упала без сознания. Позже я слышала, что практикующую избили до смерти. Я также видела другую практикующую, сидевшую на корточках около меня. Её рот был силой открыт, и женщина охранник  безжалостно вставила ей в рот длинную толстую электрическую дубинку, чтобы избивать её.

Центр реабилитации провинции Хэйлунцзян и принудительный трудовой лагерь – тёмное логово, где китайская коммунистическая партия безжалостно мучит практикующих Фалунь Дафа. То, что испытала я, – лишь вершина айсберга.

Версия на китайском находится на: http://www.minghui.org/mh/articles/2007/3/13/150712.html