Пытки, которым  я подвергся в трудовом лагере Баймалун, расположенном в городе Чжучжоу провинции Хунань 

Из-за того, что я был тверд в своей вере в Истину-Доброту-Терпение, я был арестован. 

6 июня 2005 года в 8 часов утра четверо официальных представителей полицейского участка Укоу (Wukou) и агенты из правительства поселка ворвались в мой дом.  Одним из них был Е Чанцин (Ye Changqing) (номер сотового телефона: 86-13974071378), начальник полицейского участка.  Другим был начальник «Офиса 610» поселка Укоу, Хэ Сяолун  (He Xiaolong) (номер телефона офиса: 86-730-6881238). Они приказали мне отдать им все мои книги Фалуньгун и материалы. Я отказался. Они обыскали мой дом, конфисковали две аудио кассеты и книгу «Чжуань Фалунь», а также другие предметы. Они также приказали мне следовать за ними. Я отказался, поэтому они утащили меня силой. Я был заключен в правительственном здании поселка. Они допросили меня, спрашивая, где я взял копию «Чжуань Фалунь» и другие материалы. Я отказался отвечать. В 14.00 они отправили меня в дивизион национальной безопасности области Пинцзян (Pingjiang). Как только я попал туда, агент Ли Цзяньчжоу (Li Jianzhou) (номер телефона: 86-730-6288358) допросил меня. Он попросил меня назвать моё имя. Я ответил: «Я ученик Дафа, и я не буду кооперировать с вами». Он сбил меня на пол и ударил ногой.  Затем он заставил меня встать на колени и спросил, загружал ли я через Интернет вебсайт Минхуэй и советовал ли другим выйти из КПК. Я ответил, что я никогда не пользовался Интернетом, и что это личное дело людей - выходить или не выходить из КПК.  

Они не получили от меня никакой информации. Час спустя, они поместили меня в Центр заключения области Пинцзян (номер телефон: 86-730-6288410) на два месяца. 

3 августа я был отправлен на один год в трудовой лагерь Баймалун, где я подвергся жестоким пыткам. Когда я попал туда, охранники и бывшие практикующие, которые сейчас помогают преследователям, пытались «реформировать» меня.  Я отказался и попытался разъяснять им правду. Они не слушали меня. Они заставляли меня стоять на улице в течение месяца, до 3 сентября. Я должен был стоять прямо. Мне не позволяли закрывать глаза и открывать рот. Мои ноги сильно опухли, и даже мои руки опухли и стали сине-черного цвета. Затем они отправили меня  в отделение интенсивного наблюдения, и заставляли меня выполнять тяжелый ручной труд. Так как я не осознал в то время, что выполнять рабский труд – это  то же самое, что и сотрудничать со злыми людьми, я выполнял рабский  труд в течение двух месяцев, пока у меня не появился шанс прочитать новый канон Учителя «Чем ближе к концу, тем усерднее нужно продвигаться вперед». Тогда я осознал, что я не должен кооперировать со злыми людьми, поэтому я отказался в дальнейшем выполнять рабский труд. Полицейские спросили меня, почему.  Я сказал им, что так как я не могу изучать Закон и выполнять упражнения, я потерял свое зрение, и мои руки не могут двигаться. Поэтому я не выполнял рабский труд семь месяцев. 

Позже я осознал, что я должен сопротивляться преследованию. Поэтому я начал голодовку. На четвертый день они, применяя насилие, начали кормить меня.  Полицейские приказали пятерым заключенным держать мою голову и конечности.  Один преступник по имени И Хунся (Yi Hongxia) упирался коленями в мою грудную клетку. Мой нос зажали, поэтому я не мог говорить и дышать. Они попытались открыть мой рот металлической ложкой, и в этом процессе чуть не выбили три моих зуба. Ложкой они поранили мой рот, и из него начала литься кровь. Я потерял сознание. Когда я пробудился, то обнаружил, что грязный и липкий рис был у меня в волосах и на всем теле. Я рвал кровью и рисом. Охранник Пэн  (Peng), тюремный доктор и несколько охранников были напуганы и ушли, и только двое заключенных остались со мной. В полдень я сказал им: «Ваше поведение является преследованием практикующих Фалуньгун. Вы убийцы.  Практикующие Фалуньгун невиновны. Вы почти убили меня утром!»

Я продолжил голодовку. Охранники доставили меня в госпиталь, чтобы поставить капельницу, что стоило 300 юаней. Они заставили меня оплатить этот счет. Они также заставляли меня стоять прямо в течение семи вечеров, лишали меня сна и запрещали мне пить воду или пользоваться душем. Днем они возили меня на капельницу, а вечером они пытались силой «реформировать меня». Я отказывался реформироваться, поэтому охранники Ши (Shi), Хэ (He), Пэн (Peng), Чжао ( Zhao) и Хуан (Huang) приказывали преступникам пытать меня. Они пытались вынудить меня написать заявление «реформирования», но я отказывался. Затем они заковали наручниками мои руки за спиной, и ударили меня головой о стол, а в рот запихнули носки. Они также били мои руки о стол в течение нескольких дней, от чего мои руки опухли и с трудом двигались. Вечером 18 апреля 2006 года охранник Ши привел несколько человек в мою камеру. Они снова попытались пытать меня.  Охранник, бывший в это время на дежурстве, останавливал их, но они не сдались.  За несколько дней до моего освобождения, когда я все еще голодал, протестуя против преследования, они заставляли меня стоять прямо каждый день, с 6 часов утра до полуночи.  Даже когда моя семья приехала, чтобы забрать мен, они все еще заставляли меня стоять. 

Трудовой лагерь Баймалун является адом на земле. Я разоблачаю эти преследования для того, чтобы раскрыть зло, уничтожить его и остановить преследование. 

Практикующий Цзян Синхуа  (Jiang Xinghua) из Китая.

Версия на китайском находится на:  http://www.minghui.org/mh/articles/2006/6/5/129668.html