Ради спасения живых существ

Я хочу поделиться своим пониманием и опытом участия в разъяснении правды на Манхэттене.

Я приехал из Израиля и нахожусь в Нью-Йорке на Манхэттене уже несколько недель. Я стараюсь постоянно сохранять праведные мысли, и знаю, как это важно здесь. Если в моём сознании возникает что-то неправедное, я начинаю испытывать дискомфорт в физическом теле или сильное давление. Почти каждый час мы все вместе отправляем праведные мысли, кроме того, независимо от того, где я нахожусь: в метро, автобусе или иду по улице, - везде, где есть люди, я отправляю праведные мысли на полное уничтожение зла, на освобождение сознания людей из под контроля старых сил. В каждом новом месте, где проходят показы пыток, через три четыре дня меняется ситуация, люди всё больше берут флаерсы, появляется улыбка на их лицах, а многие говорят, что уже брали или читали наш материал, и даже ставили подписи. В местах показа пыток мы непрерывно выполняем упражнения и каждые полчаса отправляем праведные мысли, в то же время другие практикующие раздают материалы и разъясняют правду людям, которые заинтересовались увиденным.

В один из дней мы пошли по бизнес-кампаниям. Подойдя к зданию, где находилась одна из кампаний, мы решили отправить праведные мысли, чтобы очистить себя и всё окружающее пространство, включая и всех, кто там находился, не давая возможности злу нам помешать в разъяснении правды и спасении живых существ. Прежде, чем мы отправили праведные мысли, мы согласовали некоторые вопросы, связанные с нашей координацией  во время разговора с представителями кампаний. К примеру, когда один из нас говорит, двое других отправляют праведные мысли. Также необходимо дать высказаться практикующему или спокойно выслушать представителя кампании и помочь этому человеку понять ситуацию в Китае. Мы очень серьёзно обратили своё внимание на то, что наш контакт с компанией начинается с того момента, когда мы входим в здание, уже в этот момент мы начинаем отправлять праведные мысли, очищая пространство.

Один раз мы зашли в здание, поднялись на нужный нам этаж в кампанию, но на месте никого не оказалось, и мы оставили там материалы и письмо. Когда мы спустились вниз и обратились к службе безопасности, чтобы получить дополнительную информацию об этой кампании, то у нас спросили: «А как вы сюда попали?» Мы в очередной раз ощутили на себе заботу и предустановление Учителя, которые позволили нам, когда мы и сами того не знали, пройти незамеченными через специальную контрольную службу, чтобы попасть туда, где находились те, кому может быть было суждено быть спасёнными. 

В следующий раз мы посетили крупнейшую инвестиционную  кампанию, которая работает в сотрудничестве с американскими, а также китайскими кампаниями, но внизу, в холле службы безопасности, у нас стали подробно выяснять, кто мы и куда идём, и только после  нескольких звонков в эту кампанию и отправления нами праведных мыслей, один из охранников связал нас с секретарём, и по телефону мы объяснили, что мы принесли важные документы, которые мы хотели  бы передать.

К нам спустилась секретарь этой кампании, и мы начали разъяснять ей факты о репрессиях в Китае. У неё возник вопрос о том, какое это имеет отношение к кампании. Я ответил, что четверть всех ресурсов Китая инвестируются на репрессии Фалуньгун, и, в свою очередь, спросил её мнения, как специалиста, о том, какие по её мнению нужны средства, чтобы содержать 300 тысяч интернет-полицейских, которые скрывают информацию о происходящем в Китае от всего мира? Секретарь ответила, что пытается провести связь между тем, что я говорил и тем, как она может донести всё это до главного менеджера кампании, чтобы можно было нам помочь. Я сказал: «Вот, книга, материалы которой были собраны Организацией Расследования Преследований Практикующих Фалуньгун на протяжении пяти лет, и если внимательно ознакомиться с ними, то вам будет ясна ситуация, и тогда вы сами определитесь, что нужно делать. А если вы расскажете об этом вашим компаньонам, то вы сделаете очень важное и нужное дело».

… Ещё в одном высотном здании  два секретаря координировали связь со многими кампаниями, и когда мы обратились к ним с вопросом, где находится интересующая нас русская компания, то нам ответили, что такой кампании здесь уже нет, но предложили поговорить с русскоговорящим бизнесменом, менеджером американской кампании. Пока мы его ждали, мы очищали пространство праведными мыслями. Когда он вышел к нам, мы стали рассказывать о репрессиях в Китае, а он в ответ - что у него мало времени и что он занят бизнесом. Тогда мы попросили у него пару минут, чтобы объяснить ему связь происходящего в Китае с нашим приходом к нему. Все его представления были сформированы в соответствии с предустановлениями старых сил.  Во время разговора, который продлился почти пол часа, я спросил его: «Если бы Вашего близкого друга арестовали только за то, что он занимается мирными упражнениями в парке, пытали бы его, старались повлиять на его сознание и сказали бы, что убьют, если он не прекратит эту практику, то что бы вы сделали?» Он спросил: «Где, здесь, в США?» - Я сказал: «Да». – «Тогда я нанял бы адвоката», - ответил он. Другая практикующая вступила в разговор, сказав: «В Китае для практикующих Фалуньгун не существует правовой системы, и их никто не защищает». А я добавил, что более ста миллионов практикующих Фалуньгун, которых подвергают репрессиям в Китае, все являются нашими близкими друзьями, и поэтому мы пришли сюда, чтобы рассказать об этом. Мы почувствовали, как изменилось его отношение, как менялся он сам. Он сказал нам: «Я не могу идти и делать то, что делаете вы, но я возьму ваше письмо от Европейской Ассоциации Фалуньгун и обещаю, что отправлю его по электронной почте всем тем, с кем я связан». Выходя из этой кампании, мы знали, что спасена ещё одна жизнь.

Огромное спасибо Учителю за его спасительное милосердие, а также – всем друзьям-практикующим, которые ежедневно и ежеминутно прилагают все свои усилия для того, чтобы как можно более эффективно разъяснять правду, уничтожать зло и спасть мирских людей здесь, на Манхэттене, в сердце Нью-Йорка. 

Практикующий из Израиля.