« Утверждать Закон с разумом, разъяснять истину с мудростью, распространять Закон и предлагать людям спасение с милосердием.» (канон «Разумность»)
« Разъясняйте правду всесторонне, уничтожайте зло праведными мыслями, спасайте все живые существа, защищайте Закон решительно» ( канон «Великий Закон неразрушим»)
Бессмертный старец Су
Бессмертный старец Су был родом из Гуйяна. Дао он
обрел во времена ханьского императора Вэнь-ди. Су рано лишился отца — своей
опоры. В родных местах прославился человеколюбием и сыновней почтительностью.
Жилище его было на северо-восточной окраине областного города, но на месте ему
не сиделось, бродил там и сям. Не прятался ни от жары, ни от сырости. Что же до
пищи, то был в ней непривередлив. Семья его жила в бедности, и частенько ему
самому приходилось пасти коров. Пас он их, меняясь с другими деревенскими
мальчишками — каждый в свой день. Когда стадо пас Су, коровы бродили поблизости,
сами возвращались — не надо было и загонять. А когда их пасли другие мальчики,
коровы разбредались во все стороны, влезали на холмы, перебирались через
лощины... Мальчишки спрашивали его:
— В чем твой секрет?! Но Су отвечал:
— Вам этого не понять. Он постоянно ездил верхом на
олене. Су обычно ел вместе с матерью. Как-то раз мать сказала:
— Жаль, не хвагает морской крапивы к еде — надо бы
как-нибудь сходить на рынок купить.
Су тут же воткнул палочки в рис, взял деньги и вышел.
Не успела мать оглянуться — а он уже вернулся с приправой. Закончив есть, мать
поинтересовалась:
— Где же ты ее купил?
— На уездном рынке в Бянь,— был ответ. Мать сказала:
— От нас до уезда Бянь сто двадцать ли, на пути
пропасти и преграды, а ты обернулся в один момент,— обманываешь меня!
И уже собиралась бить его палкой. Мальчик же, упав на
колени,воскликнул:
— Когда я покупал на рынке морскую крапиву, встретил
дядюшку, он говорил, что завтра приедет к нам. Прошу вас — подождите дядюшкиного
прихода,— тогда увидите, сказал ли я правду или солгал!
Мать его отпустила. А на следующий день на рассвете
действительно явился его дядя. Подтвердил, что видел, как Су покупал морскую
крапиву на рынке в Бянь. Мать так и отпрянула в изумлении. Только теперь она
поняла, какой ее сын удивительный волшебник!
Су имел обыкновение опираться на бамбуковый посох.
— Наверняка это дракон,— стали поговаривать люди.
По прошествии нескольких лет Су принялся вдруг
поливать и подметать двор, убирать и украшать стены и карнизы.
— Ты кого-то ждешь в гости? — поинтересовался один из
его друзей.
— Жду бессмертных,— отвечал тот.
Внезапно на северо-западном краю небосклона
показалось фиолетовое облако — сгусток животворящего космического эфира. Десятки
белых журавлей парили в нем. Потом замахали крыльями, опустились у дома Су и
превратились в юношей лет семнадцати — восемнадцати, прекрасных сложением и
наружностью. Блаженно улыбаясь, шли, словно парили в воздухе. Су, приняв
достойный вид, вышел их приветствовать. Затем преклонил колени перед старой
матерью и сказал:
— Мне было предначертано стать небожителем — теперь
срок настал, меня зовут к себе. Вот и свита явилась. Должен оставить свои заботы
о вас!
С этими словами он стал почтительно прощаться. Мать и
сын заплакали навзрыд.
— Как же я буду жить, когда ты уйдешь?! — спросила
мать.
Сын ответил:
— В будущем году Поднебесную охватит моровое
поветрие. Вода из колодца, что во дворе, мандариновое дерево, чьи ветви касаются
крыши, помогут вам прокормиться. А одного шэна воды и одного мандаринового
листочка хватит, чтобы исцелить от болезни. Еще оставляю вам запечатанный
сундучок. Если будет в чем-то нехватка, постучите по сундучку и скажите — тотчас
явится все, что нужно. Остерегайтесь только открывать сундучок.
Закончив речь, он вышел за ворота. Помешкав немного,
оглянулся назад и взмыл в фиолетовое облако, которое приняло на себя его стопы.
Воспарила вверх и стая журавлей. Вместе с ним она достигла Облачной реки и
исчезла.
На следующий год действительно разразилось моровое
поветрие. Дальние и близкие — все домогались у матери исцеления. И не было среди
них такого, кого бы не излечили вода и мандариновые листья. Когда чего-то не
хватало, мать стучала по сундучку, и требуемое тотчас же появлялось. Через три
года мать одолело любопытство, взяла и открыла сундучок. Видит — вылетели два
белых журавля. С тех пор, сколько ни стучала, не получала ничего.
Когда матери было больше ста лет, в одно утро она
внезапно, без всякой болезни, скончалась. Крестьяне сообща похоронили ее по
обычаям того времени. После похорон видят вдруг — гора Нюпишань — Коровья
селезенка, что на северо-востоке области, окуталась фиолетовым облаком,
послышались плач и причитания. Все поняли, что там дух святого Су.
Правитель области и крестьяне приблизились к горе, дабы выразить соболезнование,
но образа святого Су так и не узрели, только слышали звуки рыданий.
Правитель области и селяне слезно умоляли его явить свой лик.
— Много дней уже, как я ушел из суетного мира,—
раздалось в ответ из пустоты.— Формы мои и облик далеки от обычных. Ежели явлю
их вашему взору, то искренне боюсь, удивят они и испугают.
Но упорно, неотступно просили, и тогда он показал
половину лица, затем руку. Все было покрыто легким пухом, не так, как у людей.
Обращаясь к правителю области и селянам, он произнес:
— Вы потрудились прийти издалека, чтобы выразить
соболезнование, в пути преодолели пропасти и преграды... Можете возвращаться
теперь обратно прямым путем, но не вздумайте оборачиваться назад! Едва лишь
закончил он речь, как видят: у горного кряжа явился мост, протянулся прямо до
областного города. Когда проходили, какой-то чиновник из свиты правителя области
внезапно оглянулся и тут же, не удержавшись на мосту, свался на песчаную отмель
у реки. И заметил он тогда под опорой красного дракона, который уплывал,
извиваясь...
На горе, где плакал учитель, выросли два дерева:
корица и бамбук, ветви которых даже в безветрке мели там землю, и место то
неизменно хранило чистоту. Через три года плач прекратился. После этого на
горной вершине то и дело видели белую лошадь — и стали называть гору Коровьей
селезенки утесом Белой лошади. Потом однажды на башню к северо-востоку от
областного города прилетел белый журавль. Кое-кто пытался стрелять в него из
самострела. Журавль же когтями начертал на досках башни письмена, будто
выписанные черным лаком, которые гласили:
— Город хорош, но люди плохи. Вернусь через триста
лет в день «цзяцзы». Я — владыка Су, зачем было стрелять в меня?!
И доныне люди, совершенствующиеся в Дао, с
наступяением дня «цзяцзы» совершают на месте жилища бессмертного старца обряд
возжигания курений.
Источник информации: http://china.worlds.ru/library/path/03.html