« Утверждать Закон с разумом, разъяснять истину с мудростью, распространять Закон и предлагать людям спасение с милосердием.» (канон «Разумность»)
« Разъясняйте правду всесторонне, уничтожайте зло праведными мыслями, спасайте все живые существа, защищайте Закон решительно» ( канон «Великий Закон неразрушим»)
Заявление Лишая Лемиша (Leeshai Lemish)
Приветствую
уважаемых официальных лиц!
Существует две причины, по которым я
ощущаю особенную благодарность за
возможность сегодня говорить здесь. Во-первых,
это честь для меня быть в обществе тех, кто
проявляет заботу о свободе людей и
справедливости, где бы он ни находился. То,
что все больше и больше лидеров во всем мире
в этот тяжелый
период времени решительно встают на нашу
сторону, действительно тронуло мое сердце.
Во-вторых, я осознал, как мне повезло, что я
могу участвовать в таком открытом и мирном
обмене опытом; и что, не важно, насколько
скоро закончатся репрессии, у тысяч людей,
таких как я, никогда не будет такой
возможности. Это действительно причиняет
боль моему сердцу. Это также одна из причин,
почему я поехал на Тяньаньмынь.
Воспитываясь в еврейской семье, я часто
слышал рассказы о массовом уничтожении
евреев фашистами. Я не мог поверить, что
можно вызвать такую ненависть к невинным
людям; что образованные люди будут слепо
верить нелепой лжи; и что людьми можно
манипулировать, чтобы подвергнуть таких же
людей таким тяжким страданиям. Но, возможно,
более всего я не мог поверить, что в течении
нескольких лет, которые привели к этому
геноциду, мировые лидеры смотрели в другую
сторону, просто, чтобы защитить свои деньги.
Увидев страшное сходство между
гитлеровской Германией и Китаем Цзяня, я
решил высказаться. Во время пребывания в
позиции медитации двойного лотоса на
площади Тяньаньмынь со своими друзьями,
развернувшими плакат с надписью Истина,
Доброта, Терпение, нас быстро окружили
полицейские фургоны. Все это
сопровождалось визгом тормозов, топаньем
ботинок и кричащими людьми. Однако я ощущал
спокойствие и большую честь находиться
здесь. Одного за другим нас затаскивали в
полицейские фургоны. Меня швырнули в фургон
поверх других практикующих и привезли в
полицейский участок Тяньаньмынь. В
полицейском участке нас всех поместили в
небольшое помещение.
Полицейские стали выводить людей для
допроса. Один из полицейских пытался
схватить женщину из Франции, которая сидела
рядом со мной. Зная, что в китайской полиции
часто насилуют женщин, практикующих
Фалуньгун, и осуществляют сексуальные
надругательства, мы настаивали, чтобы ее
сопровождало четверо наших мужчин. Я
спокойно встал между ней и полицейским,
поэтому он схватил меня вместо неё. Позже я
слышал, что её действительно подвергали
сексуальным домогательствам.
Меня протащили по коридору, поскольку
высокий полицейский несколько раз наотмашь
ударил меня по лицу. Вместе с другим
полицейским за закрытой дверью высокий
полицейский стал допрашивать меня. Он хотел
знать, почему мы приехали, кто организовал
поездку, где мы остановились... Я сказал ему
по-китайски, что мы просто приехали для
мирной апелляции к их правительству, чтобы
остановить убийства невинных людей. Я
сказал: "Мы не сделали ничего
неправильного, почему вы с нами так
обращаетесь?" Полицейский подошел ко мне
и заорал: "Я - полицейский, и ты будешь
делать то, что я тебе скажу", требуя, чтобы
я ответил на их вопросы. С неподдающимся
описанию взглядом он сильно ударил меня по
лицу. Затем, схватив меня за плечи, он ударил
меня ногой между ног. Он отшвырнул меня к
стене, а затем схватил пальцами за нос и
усадил на стул. Он отобрал мой паспорт,
кредитную карту, деньги, номера телефонов
первой необходимости и калифорнийские
права водителя.
Помню, я подумал: "Я в китайском
полицейском участке за закрытой дверью.
Меня избивает полицейский, пытающийся
выбить из меня информацию. Кто услышит мой
крик о помощи?" Если вы попытаетесь
представить себя в этой ситуации, вы можете
вообразить, что я ощущал, когда меня вывели
из комнаты и повели вниз по темной лестнице.
Я не знал, чего ожидать дальше. Здесь, в
маленькой тюремной камере, из которой были
слышны крики двух женщин наверху, я
воссоединился с моими друзьями. Вскоре
после этого, я едва мог открыть рот, моя
челюсть была выбита полицейским (данные
медицинского заключения прилагаются).
В течение последующих 26 часов я был лишен
основных международных прав. Мне угрожали,
оскорбляли и еще раз допрашивали. Я знаю,
что то, что я испытал, является
незначительной, крошечной частью того,
через что проходят каждый день мои
китайские собратья.
Я навсегда запомню трогательный момент,
когда мы втроем приземлились на земле
Северной Америки. Я вошел в зону приема
аэропорта босиком, поскольку один из моих
ботинок не вернулся с площади Тяньаньмынь.
Когда я увидел десятки практикующих и
поддерживающих Фалуньгун, с которыми я
никогда не виделся прежде, встречающих нас
приветствиями и красивыми цветами, у меня
на глаза навернулись слезы. Я ощутил резкий
контраст между холодной жестокостью
полицейского, затолкнувшего меня в самолет,
и теплыми объятьями посторонних
встречающих в аэропорту; контраст между
угнетением и свободой.
Поскольку вы все хорошо знаете, нашу
свободу в Соединенных Штатах нельзя
рассматривать, как само собой разумеющуюся.
Мне грустно сообщать о том, что даже в моем
калифорнийском колледже усилия по рассказу
о репрессиях в Китае стали мишенью для
ненависти, без сомнения разжигаемой Цзянь
Цземинем. Я надеюсь, что мы сможем учиться
на ошибках прошлого, и будем поощрять
других занять правильную позицию.
Президент Соединенных Штатов уже заявил,
что Цзянь Цземинь находится на ошибочной
стороне в ходе истории. Я хотел бы
обратиться ко всем руководителям в США:
пожалуйста, удостоверьтесь, что вы
находитесь на правильной стороне.
Спасибо.
Лишай
Лемиш.